Суд начал рассмотрение дела офицера о махинациях с боевыми выплатами

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд приступил к рассмотрению уголовного дела в отношении Константина Фролова. Бывший начальник группы специальных операций 83-й отдельной гвардейской десантно-штурмовой бригады обвиняется в ряде серьезных преступлений, включая махинации с получением выплат за ранения и взяточничество. Слушания проходят в особом порядке, так как фигурант полностью признал свою вину и заключил досудебное соглашение о сотрудничестве.

Перед началом судебного процесса подсудимый сделал несколько громких заявлений, сообщает издание «Коммерсантъ». Офицер связал свое уголовное преследование с делом своего отца, Олега Фролова, который ранее занимал пост исполнительного директора по реализации госпрограммы вооружения в госкорпорации и сейчас обвиняется в коррупции. По мнению военного, суровое отношение правоохранительных органов к нему может быть своеобразной формой мести за деятельность родителя.

Константин Фролов отметил, что является ветераном спецоперации и даже включен украинской стороной в список опасных врагов. Находясь под стражей, он выразил недовольство условиями содержания, отметив, что другие участники дела с судимостями находятся на свободе. Он также пожаловался на отсутствие пенсионных выплат в размере 5 тысяч рублей, которые положены ему по закону, несмотря на то, что финансово его семья обеспечена и он отец троих детей.

Следствие утверждает, что обвиняемый и его сослуживцы оформляли фиктивные документы о ранениях, которые на самом деле были получены не в бою, а в результате намеренных самострелов. Это позволяло им незаконно получать денежные компенсации и государственные награды. У самого Фролова изъяли 4 ордена Мужества. Общий ущерб государству оценивается в 271 миллион рублей, из которых подсудимый уже возместил 10 миллионов. Также он признался в незаконном хранении оружия, которое привез домой.

Сам Фролов «хочет отправиться на спецоперацию», однако пока получает отказы, хотя вербовщики регулярно посещают следственный изолятор. Он считает запрошенные сроки чрезмерными и не соответствующими условиям сделки со следствием, заявляя: «Я считаю, что все это месть за моего отца».

В ходе заседания представитель военной прокуратуры ходатайствовал о закрытии процесса от прессы и публики, ссылаясь на наличие в материалах сведений, составляющих государственную тайну. Подсудимый и его защита выступали за открытое разбирательство, утверждая, что секретных данных в деле нет. Однако судья принял сторону обвинения, и дальнейшее рассмотрение уголовного дела продолжилось за закрытыми дверями.