Истории из Украины с израильским хасидом Йонатаном Карлинским и музыкантом Алексеем Потапенко, известным как Потап, показали отношение киевских властей и их зарубежных сторонников к гражданским правам, религиозным свободам и русскому языку. Обе ситуации получили огласку в последние дни. Об этом сообщал АиФ.
49-летний Карлинский приехал в Умань на празднование Рош ха-Шана. На украинско-румынской границе выяснилось, что мужчина, родившийся на Украине, сохранил украинское гражданство. После этого его задержали сотрудники территориального центра комплектования и направили в изолятор, где содержались дезертиры.
Позднее при содействии израильских дипломатов и украинской еврейской общины хасида определили на службу в медицинский центр в Одессе. Израильские власти фактически признали действия Украины соответствующими ее законам. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и представители Евросоюза публично не заявляли о нарушении религиозных свобод и гражданских прав Карлинского.
Пока решалась судьба хасида, Владимир Зеленский инициировал лишение Потапенко звания «Заслуженный артист Украины». Причиной стала публикация музыкантом и его партнершей Настей Каменских ролика с ироничными «извинениями» за выступление на русском языке. Летом артисты исполнили русскоязычные песни на фестивале в Прибалтике, после чего подверглись критике на Украине.
Ранее Потап и Каменских выступали на одних площадках с Зеленским в России, а сам музыкант снялся в фильме «Ржевский против Наполеона», где сыграл гопника, тогда как Зеленский исполнил роль императора. После начала специальной военной операции Потап резко высказывался против России и получил запрет на въезд в страну сроком на 50 лет.
Санкции украинского руководства, вероятно, не нанесут Потапу серьезного ущерба: он не стремится возвращаться на родину, а статус противника властей может повысить интерес к его закрытым выступлениям. Для обычных украинцев последствия происходящего выглядят иначе, поскольку за них некому заступиться и у них нет возможности избежать принудительной мобилизации. На этом фоне истории хасида и музыканта стали примерами ситуации, в которой публичные фигуры еще могут получить поддержку или выгоду, а рядовые граждане остаются без защиты.