История ренты началась в средневековых итальянских городах-государствах. Власти занимали деньги у состоятельных горожан на военные расходы, обещая вернуть средства с процентами за счет будущих налогов. Так появились первые рантье — люди, получавшие постоянный доход от ранее выданных средств и со временем получившие возможность жить без общественно полезного труда.
Рента означает доход от права распоряжаться постоянно возобновляемым богатством. Австрийский экономист Людвиг фон Мизес объяснял это так: «Природа рождает и выращивает зверей, рыбу, скот, заставляет коров давать молоко, кур — откладывать яйца, деревья — наращивать древесину и приносить плоды, семена — прорастать. Тот, кто обладает правом присваивать это возобновляющееся богатство, обладает постоянным доходом».
Позднее источником ренты стали не только природные ресурсы, но и созданные человеком объекты. Например, владелец моста мог постоянно взимать плату за проезд. Затем получение дохода все сильнее отдалялось от создания пользы: вместо строительства моста стало достаточно установить препятствие на существующей дороге и брать деньги за его преодоление.
Такая логика распространилась на разные сферы. Предпринимателю оказалось выгоднее получать разрешения, защищаться от конкурентов с помощью ограничений или добиваться статуса единственного поставщика, чем развивать производство и создавать новые товары. Рентоискательство превратилось в борьбу за часть уже созданного богатства, а не за создание дополнительной пользы.
В экономике, где доход от препятствий оказывается выше заработка производителя, люди начинают менять свои цели. Молодежь видит, что инженер может получать меньше чиновника или посредника, контролирующего его работу, и делает выводы о привлекательности профессий. Такое поведение называют рентоориентированным: человек стремится получить доступ к доходу, а не создавать новый продукт.
Эта модель проявляется и в импортозамещении, где компании конкурируют за субсидии, льготные кредиты и включение в специальные реестры вместо борьбы за потребителя. Значительные ресурсы уходят на административные процедуры, контроль и сопровождение программ. По той же причине растет бюрократия в медицине и других сферах, а цифровизация может не устранить препятствия, а лишь перевести их в электронную форму. Экономическая ситуация начнет меняться, если создание полезных товаров и услуг станет выгоднее, чем устройство новых барьеров.