После смерти Анатолия Кашпировского в начале октября главным вопросом стало не только открытие наследственного дела, но и возможное появление нового претендента на имущество. На активы могут претендовать его дети, внуки и 34-летний Алексей Фуштей, называющий себя внебрачным сыном экстрасенса. Об обстоятельствах наследственного спора и праве родственников узнать причину смерти Кашпировского сообщил «Аргументы и факты».
Адвокат Сергей Жорин, ранее представлявший интересы Кашпировского, заявил: «Безусловно, все дети имеют право знать обстоятельства смерти своего отца». По его словам, статьи 13 и 22 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» позволяют близким родственникам получить медицинские документы умершего. Это возможно, если человек при жизни не запретил раскрывать такие сведения.
Состав наследства пока остаётся спорным. В России Кашпировскому принадлежала двухкомнатная квартира площадью 55,9 кв. м в московском районе Митино, полученная в 1993 году во время его работы депутатом Госдумы. Её нынешнюю стоимость оценивают в 20–30 млн рублей, однако СМИ сообщали, что незадолго до смерти Кашпировский приватизировал жильё и передал его третьей супруге Гулизар Чалбашовой. В таком случае квартира не войдёт в наследственную массу, но директор Кашпировского Сергей Рудых называл сведения о подарке «чушью».
За рубежом у Кашпировского был дом в калифорнийской Ла-Кинте, приобретённый примерно за 340 тысяч долларов в 2013 году и оформленный на дочь Елену. После её смерти в 2018 году недвижимость перешла к Кашпировскому, хотя с 2014 года там жила семья его сына Сергио Монтаны. Предполагается, что дом достанется Сергио. Племянник Юрий Мамаев также говорил о квартирах в Киеве на Крещатике и в Виннице, но их участие в наследственном процессе осложнено юридическими обстоятельствами.
К наследникам первой очереди относятся сын Сергей, живущий в США, и дочь Эллина, родившаяся у Кашпировского и Гулизар, когда ему было 86 лет. На долю также могут рассчитывать внуки Шон и Инга — дети Елены, которые наследуют имущество матери по праву представления. Отдельный спор связан с Алексеем Фуштеем из Борисполя: он утверждает, что его мать Светлана работала ассистенткой Кашпировского, а сам экстрасенс в личном общении признавал его сыном.
В 2019 году Фуштей потребовал через суд обязать Кашпировского пройти ДНК-экспертизу, но получил отказ. Сейчас он рассчитывает на помощь родственников в получении биологического материала для посмертного анализа, поскольку, по его словам, вдова на связь не выходит. Старший сын Сергио утверждал, что тест уже проводился и подтвердил родство, однако официальных документов об этом нет. Если Фуштей докажет своё происхождение, он станет наследником первой очереди; тогда квартира в Митино при отсутствии дарения будет делиться между вдовой, Эллиной, Сергио и Фуштеем, а американский дом может быть разделён между детьми по законам Калифорнии. При подтверждении дарения квартира останется у Гулизар, если сделку не оспорят, например, из-за состояния Кашпировского, не позволявшего ему осознавать свои действия.