Профессор Корнеллского университета и автор книг по математике Стивен Строгац не может сдержать слёз, когда рассказывает о прорывах в своей области, связанных с искусственным интеллектом (ИИ) за последнюю неделю. По его словам, наука переживает захватывающий момент, однако человеческая сторона этих процессов вызывает немало неприятных эмоций. Об этом он рассказал в интервью WIRED.
Во вторник компания OpenAI сообщила, что с помощью десятков тысяч агентов решила математическую задачу, которой 90 лет и за которую была назначена премия в 1 миллион долларов. Решение, которое ещё требует независимой проверки, опирается на стратегию, разработанную испанскими математиками Диего Кордовой и Луисом Мартинесом-Сороа. Однако объявление омрачили заявления другого математика, Тристана Бакмастера, утверждающего, что OpenAI поспешила с решением задачи, узнав о работе его и исследователя Anthropic Левента Альпёге. Бакмастер также заявил, что OpenAI пыталась повлиять на то, кому достанется признание за результат.
Этот конфликт отражает стремительные перемены в математике, вызванные развитием ИИ. Строгац, соавтор книги «Big Math» о том, как математика ускользает от человеческого понимания, описывает происходящее как гонку корпоративных лабораторий за заголовками перед крупными IPO. На прошлой неделе Anthropic сообщила, что Claude доказал 29 500 небольших теорем в ходе формализации существующего доказательства Великой теоремы Ферма — проекта, над которым математики работали годами. В августе OpenAI объявила о продвижении в 10 других давних математических проблемах. По словам Строгаца, ИИ ускоряет прорывы, но что это значит для специалистов, посвятивших области всю жизнь, остаётся неясным.
«Я думаю, 2026 год запомнится либо как annus mirabilis, либо как annus horribilis для математики, потому что произошло очень многое», — сказал Строгац WIRED, сидя перед стеной с дипломами и наградами. Он добавил: «В будущем вы не сможете конкурировать без ИИ, если хотите заниматься прорывной математикой».
Его соавтор по книге Алекс Таунсенд уже использует технологии для ускорения исследований. Недавно он применил ChatGPT, чтобы помочь решить десятилетиями не поддававшуюся задачу численной линейной алгебры. Таунсенд и его соавтор отметили, что без ИИ объём работы и соотношение затрат и результата были бы неприемлемо высокими. Однако технология меняет и его взгляд на область и собственную роль в ней.
«Мне действительно обидно, что я посвятил 15 лет жизни исследованиям в математике, и на том этапе карьеры, когда я очень продуктивен и на пике формы как математик, этот пик больше не мой. Что-то способно меня превзойти, — говорит он. — Раньше это было так волнительно: ты мировой класс, делаешь отличные исследования, раздвигаешь границы знаний, а теперь я не чувствую, что нахожусь на переднем крае. Я тот, у кого есть ИИ-агент, и это совсем другое. И я чувствую себя полностью под угрозой». Строгац сравнивает текущий момент для математики с фильмом ужасов, где ИИ, управляемый плохо понятными системами, подбирается всё ближе. «Но мы ещё не в конце фильма, — говорит он. — Инстинктивно я действительно в ужасе».