Ровно полвека назад, первого августа, состоялось знаменательное событие в истории Европы. В Хельсинки собрались главы 35 государств, а также США и Канады, чтобы подписать Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Этот документ стал итогом многолетних переговоров о мирном сосуществовании двух идеологических систем, противостояние которых определяло мировую геополитическую обстановку. Акт должен был окончательно закрепить сложившийся после Второй мировой войны статус-кво, включая государственные границы и сферы влияния сверхдержав.
Спустя пятьдесят лет наследие Хельсинки выглядит парадоксальным. Как отмечает в своей статье для издания Российская газета политолог Федор Лукьянов, с одной стороны, к принципам того договора продолжают апеллировать как к основе европейского порядка. Действительно, в акте была описана идеальная модель межгосударственных отношений: взаимное уважение, отказ от применения силы и дипломатическое разрешение споров. С другой стороны, залогом соблюдения этих правил служил баланс сил между военными блоками времен холодной войны, который давно разрушен. Современная ОБСЕ, наследница того совещания, фактически опирается на порядок, которого уже не существует.
Теоретически, общеевропейская организация по безопасности сегодня нужна как никогда, ведь головокружительные изменения на мировой арене ставят Европу во все более уязвимое положение. Однако на практике ОБСЕ утратила свою актуальность. Изначальной задачей Хельсинкского процесса было упорядочивание системного противостояния. Сейчас той системы нет, баланс сил был нарушен в 1991 году, а нового пространства с общепринятыми правилами так и не возникло. ОБСЕ лишь короткое время выполняла роль инструмента по навязыванию западного порядка, но сегодня говорить о чем-то общеевропейском можно с большой натяжкой.
Рассуждения о необходимости реформировать ОБСЕ и вернуть ей былые функции вряд ли приведут к реальным результатам. Опыт показывает, что созданные в середине прошлого века институты, включая НАТО и Евросоюз, теряют свою действенность в изменившейся обстановке. Но главное, по мнению эксперта, заключается в том, что само понятие «европейская безопасность», лежавшее в основе Хельсинкского процесса, перестало существовать. Европа больше не является центром мира, каким была полвека назад.
Соединенные Штаты, к примеру, рассматривают европейские дела преимущественно через призму своего стратегического соперничества с Китаем. Администрация президента Трампа стремится перестроить мировую экономику в выгодном для США ключе, и даже меры, направленные против России, нацелены на принуждение к определенному поведению Китая и стран мирового большинства, а реальные задачи мало связаны с украинским конфликтом. Хельсинкский акт был пиком геополитического признания Европы как центральной арены. Теперь и этот статус утрачен, а новые реалии требуют других соглашений и других участников.