Осенью 1941 года советские органы госбезопасности подготовили в Москве подпольную систему на случай захвата столицы немецкими войсками. Комплекс секретных мер получил условное название «Московский план». Об этом РИА Новости рассказал историк спецслужб, эксперт Национального центра исторической памяти при президенте России и почетный сотрудник контрразведки Олег Матвеев.
19 октября Государственный комитет обороны СССР принял постановление №813. С 20 октября в Москве и прилегающих районах, которые не занял противник, вводился особый режим осадного положения. Решение объяснялось приближением фронта к городу, необходимостью остановить панику, наблюдавшуюся 17–19 октября, и противодействовать разведывательно-подрывной деятельности противника, пояснил Матвеев РИА Новости.
Гарантировать удержание столицы в тот момент не мог никто, несмотря на действия Красной армии, войск НКВД и народного ополчения. Поэтому на случай оккупации в городе создавали глубоко законспирированную сеть из кадровых сотрудников, проверенных агентов и добровольцев-москвичей. Для возможных диверсионно-террористических операций обследовали крупные административные здания и другие объекты, а фабрики и заводы планировали заминировать.
На нелегальное положение переводили 43 сотрудника центрального аппарата НКВД и 28 работников Управления НКВД Московской области. Они должны были руководить агентурными группами общей численностью 269 человек; кроме того, сформировали 22 резидентуры, в которые входили 73 агента. К началу ноября 1941 года областное управление подготовило для работы в Москве и Подмосковье еще 676 человек, причем 553 из них предназначались непосредственно для столицы.
Задачи распределили заранее: 241 агент должен был собирать разведывательные сведения, 201 — организовывать диверсии, 81 — совершать террористические акты возмездия, а 153 — распространять листовки и провокационные слухи. Сеть инструктировали действовать самостоятельно при потере связи, а сотрудников, переведенных на нелегальное положение, и часть агентов обеспечивали продовольствием на два-три месяца. Для подполья подготовили конспиративные и явочные квартиры, 59 складов с оружием, боеприпасами, взрывчатыми и зажигательными веществами, ядами, горючим и продуктами, а также 12 пунктов под видом небольших мастерских, магазинов, парикмахерских и палаток.
Главным руководителем московского подполья сначала рассматривали начальника 2-го отдела НКВД Павла Судоплатова, однако нарком Лаврентий Берия не поддержал этот вариант. В итоге выбор пал на начальника Контрразведывательного управления НКВД СССР, комиссара госбезопасности 3-го ранга Петра Федотова, хорошо знакомого со столичной агентурной сетью. Его внешность — фигура без военной выправки, лицо интеллигента и очки — скорее напоминала университетского профессора, чем руководителя контрразведки, рассказал Матвеев; при этом захват такого сотрудника стал бы для противника крупной удачей.